Ю.И. Федотов
г. Горно-Алтайск

ЭСТЕТИЧЕСКИ-КОММУНИКАТИВНАЯ ПРИРОДА ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИСКУССТВА
(на примере картины)

Известно, что личностью не рождаются. Ею становятся в процессе социального и духовного развития.

На рубеже веков и тысячелетий в эпоху техногенной цивилизации и массового сознания происходит уродливый перекос развития личности в сторону потребительского прагматизма, практицизма и приспособленческого эгоцентризма. Во время глобального обездушивания и обезличивания людей идет утрата глубинных человеческих чувств и эмоциональных связей.

Когда культура коммерциализируется и художественное творение используется лишь в качестве подсобного материала рекламы, тогда искусство теряет свой социальный статус главного средства гармоничного развития личности. Когда коммерческие интересы и утилитарные потребности буквально противопоставляются эстетическому развитию и духовному совершенству, а манипулятивно-приспособленческий интеллект преобладает над человеческими чувствами и эмоциями, тогда неизбежны душевная атрофия и моральная деградация людей.

Исправить этот социально-антропологический перекос в направление гармонизации личности призваны религия, мораль и искусство. В первую очередь искусство, в силу своей гармоничной природы и всеобщей коммуникативности.

Именно поэтому в ХХI веке произведение искусства не должно потерять своего значения. Оно призвано обрести более высокий и незаменимый статус универсального развития личности.

В связи с этим в данном сообщении заостряется и актуализируется вопрос полифункционирования картины как произведения искусства.

Картина выступает могучим инструментом коммуникативной связи времен, самодостаточным органом единения народов и поколений, эффективным орудием взаимовлияния национальных культур и универсальнейшим средством человеческого совершенства.

Предварительно отметим, что картина есть духовное представление (мистерия) ее творца-художника. Каков творец - таково и творение. Каков дух художника, такова и его картина. Бездушный мастер, несмотря на профессионализм и мастерство, никогда не напишет душевную картину. А одержимый люциферским духом художник-некрофил непременно поставит свою некрофильскую печать на порожденное им произведение.

Констатируя эту художественную данность, уместно сказать о картине, как о хранилище и аккумуляторе качественно различных духовных энергий. Равно как о содержании Божественного, человеческого и демонического в искусстве. Это немаловажно сейчас, в период утверждения в России тотальных рыночных отношений, когда в обществе происходит массовая дезориентация в системе духовных ценностей, катастрофическое ослабление эстетических и моральных сфер и примитивизация художественной жизни, проявляющая себя в торжестве пошлости, эстетизации безобразного и господстве бездарности.

Поэтому в сообщении подразумеваются три непременных фактора: талантливый или гениальный художник, его картина, как высокохудожественное произведение, и гипотетический, нормальный, художественно образованный зритель.

Понимая, что слово "духовность" двуликое, указывающее лишь на источники вдохновенности или мотивации, но не ручающееся за их качество, и осознавая, что есть вдохновение добра и есть вдохновение зла, следует оговорить также и суть этого понятия. Ибо в понятия "дух" и "духовность" здесь вкладывается самый возвышенный, Божественный смысл.

Эта оговорка чрезвычайно важна в том плане, что природа картины определяется не просто непременной эстетической данностью, а ее органичной целостностью и многозначной духовной коммуникативностью.

По большому счету картина есть гармонически-целостная и эстетически-воплощенная связь четырех реальностей и четырех миров единого мироздания: мира имманентно-земного, мира трансцендентально-переходного, мира трансцендентно-Горнего и мира трансцендентно-демонического. Отсюда ее эмоционально-эстетическая ценность, ее многофункциональная духовная коммуникативность. Отсюда же ее живая органичность.

Таким образом картина есть живой и целостный душевно-духовный организм. И если сущностью любого живого организма является пульсация, то картина, подобно многоцветной радуге, неустанно пульсирует в человеческое общество своими духовно-энергетическими слоями. Пульсирует, животворя, одушевляя, идентифицируя, обогащая, гедонизируя, преображая, гармонизируя, очищая и одухотворяя мир людей.

Пульсирует, побеждая пространство и обращая время. Пульсирует, отражая настоящее, являя прошлое и пророчествуя о будущем.

Уже рождаясь под рукою творца, картина начинает пульсировать изобразительным, пространственным, временным и ассоциативно-выразительным художественно-энергетическими слоями. Такова ее природа. Без этой энергетической пульсации не может быть ни самого произведения изобразительного искусства, ни живописного художественного образа.

Картина в ее высоком призвании начинается с умения живописца увидеть и принять увиденное в душу. И то, что прошло сквозь сердце художника, оживить на холсте силой своего Божественного дара. И тогда вперед выступает животворящий эстетически-коммуникативный слой картины. Он самым непосредственным образом связан с даром художника - превращать в процессе творчества неорганическую красочную массу в живую материю.

Живой становится только та художественная форма, в которую вкладывается (вдыхается) душа художника. Чтобы художественно видеть, необходимо удивление. Но чтобы художественно творить, нужен восторг души. Это и происходит с художником в момент вдохновения и творческого озарения, когда творец одушевляет свое творение. Здесь высвечивается уже одушевляющий эстетически-коммуникативный слой картины. Если картина является запечатленной душой живописца, то какова его душа - таково и произведение его искусства.

Картина предстает и летописью жизни художника, отражением и выражением его индивидуальности, воплощением его идентификации. При этом видимым становится идентификационный, духовно-энергетический, пульсирующий слой картины.

Известно, что раскрыть внутренний мир личности, всесторонне показать движение и развитее человеческой души, отразить субъективно-личностное пространство и сделать его доступным, познаваемым и присваиваемым для других людей, не способна ни одна из наук. Это доступно лишь произведению искусства, раскрывающему высший смысл человеческого бытия. Смысл, заключающийся в расширении границ земной жизни и в прорыве в вечность. А это возможно лишь при движении человека и человечества к своему совершенству. Совершенство осуществимо только при наличии религиозного Идеала совершенства и необходимой наличной потребности постигать красоту, величие и тайну совершенного Божьего мира. Именно эту социальную функцию вместе с религией и моралью успешно выполняет искусство. В этом реализуется обогащающая, информативно-познавательная функция произведения искусства, конкретно художественно-информативный, обогащающее-познавательный, энергетический слой картины. При этом глубинное, гармоничное и всестороннее познание образов и идеалов совершенства происходит легко. В радость и наслаждение зрителя. Потому что природа истинного искусства необходимо несет в себе гедонистическую функцию. Функцию и энергию душевного и духовного наслаждения от созерцания преображенного и совершенного мира. Мира более совершенного, чем в действительности. Ибо в картине в большей степени, чем где-либо, проявляется богочеловеческая сущность художника-творца. Творца, очищающего своей картиной человеческие души, преображающего и одухотворяющего людей. Но картина - не просто одухотворение мира и человека. Картина есть непрерывный душевный и духовный прорыв художника к зрителю. В том числе прорыв через века и беспредельные пространства. Каждый истинный художник, создавая картину, всегда жаждет встречи со зрителем (настоящим и будущим). Встречи не простой, а художественной. Той, при которой в душе зрителя расцветают те же цветы, что цвели и в душе художника. Той, при которой в душе зрителя загорается тот же огонь, что горел и в душе художника. И еще: картина - самое глубинное выражение человеческой наличной трансцендентности. Никакой ученый не может отразить себя в своем научном открытии и уж тем более переступить черту своей трансцендентности. Трансцендентное Я не подлежит ни экспериментальному исследованию, ни логическому анализу. А художник это может. Потому что его трансцендентное Я становится ощутимым, видимым, выраженным и воплощенным в картине, притом очень часто независимо от воли и желания самого художника-творца. И через картину трансцендентное Я художника становится откровением для зрителя. Тем высшим озарением и узрением очевидности, которое пронизывает душу, проникает в глубины сердца и воспламеняет огонь духа. Так зритель становится включенным в живую цепь той духовной коммуникации, в которой устраняется и побеждается ужас небытия. Картина как негасимый свет оттуда озаряет зрителя той истиной, что мы бессмертны. А перед зрителем, погруженным на миг в вечность, предстают последние и пророческие откровения бытия. Так через картину, словно сквозь окно вечности, зритель объемлет и постигает высшие смыслы и ценности своего земного пребывания. Парадоксальность и великая тайна картины как истинного произведения искусства заключается в том, что сколько бы сеансов зритель ее не созерцал, он каждый раз черпает в ней ранее не изведанные мысли, эмоции и переживания. Каждый раз получает от нее новый заряд духовной энергии, новый прилив душевных сил, помыслов и страстей.

Каждый раз ум, душа и сердце зрителя, воспринимая глубже или мудрее ту или иную духовно-энергетическую волну картины, постигают и открывают в ней новые чувства и представления, новые ассоциации и истины, новые глубины и высоты духа. В этом скрыта ее душевно-духовная неисчерпаемость, ее высшая гармонизирующая человека ценность. Художественный метод познания - это путь от общего к частному и от частного к общему. От синкретизма к автономизму и вновь к единству. От чувств, эмоций и переживаний к размышлениям и поступкам, и от последних - вновь к чувственно-эмоциональному познанию. На этом диалектико-эстетическом принципе основано глубокое восприятие картины, ее художественной сути, ее природы. Зритель, прочувствовавший все духовно-энергетические слои картины, узрит и ее главную идею. Узривший главную идею ощутит и действие картинных духовно-энергетических слоев. Познать и узрить все сразу невозможно. Да и не нужно. Это процесс очень длительный и постоянно обновляющийся. Но в том-то сила, ценность и незаменимость истинной картины, что она целостно и гармонично дает зрителю и эстетическое развитие, и творческое воображение, и умственную просветленность, и философское умудрение, и художественное наслаждение, и нравственное очищение, и духовное прозрение, и религиозное пророчество. А это и есть путь совершенства и прорыва в вечность. Вот почему так необходимо, чтобы в настоящем и будущем процесс художественного развития и духовного совершенства с помощью произведения искусства становился доступным и осуществимым для всех.