Н.В. Поправко
г. Томск

КАНАЛЫ ПРОХОЖДЕНИЯ В ВУЗ ГЛАЗАМИ ПОТЕНЦИАЛЬНЫХ АБИТУРИЕНТОВ*

Содержание и выводы статьи основаны на результатах социологического исследования поведения на рынке образовательных услуг учащихся - выпускников средних общеобразовательных школ Томского региона (2001 г.), а также на результатах ряда предыдущих исследований. Использовались методы анализа документов, анкетирования, формализованного интервью и экспертного опроса.

Последнее пятилетие отмечено бумом высшего образования. Достаточно сказать, что процент одиннадцатиклассников, решивших поступать в вузы, составляет по региону свыше 80%, что в целом совпадает со среднероссийскими показателями, несколько превышая их. При этом, как выяснилось, безальтернативность выбора высшего образования в качестве стратегической жизненной цели не зависит ни от типа учебного заведения, ни от наличия или отсутствия специализированных классов и предпочтительного профиля специальности, ни от пола и образования родителей. Выбор не зависит даже (!) от успеваемости выпускников. Указанный бум сравним с аналогичным бумом 60-х годов в количественном плане, но серьезно отличается в качественном (содержательном). Вот лишь некоторые из этих отличий. Романтические интенции тогдашнего поколения школьников сменились выраженным прагматизмом нынешнего. Ориентация на конкретную единственную профессию - нацеленностью на получение адаптивного ресурса как такового. Выраженная "взрослость" сегодняшних старшеклассников связана не столько с ценностной социализацией, сколько с достижительностью. Последняя настолько выражена, что сопровождается отсутствием досугово-гедонистической ориентированности и - соответственно - отсутствием сугубо молодежной идентичности как таковой. Достижительные интенции молодых людей носят атомистический характер: молодежь демонстрирует желание рассчитывать только на себя и поддержку близких на фоне недоверия или равнодушия к внешнему окружению в лице официальных структур, общества в целом. Взятые как в практическом, так и в моральном модусах, эти интенции ограничиваются радиусом малого коммуникативного круга. То есть, поддержка субъективно ожидается лишь со стороны близких (друзей, родителей, любимого человека), равно как и запрет на девиацию ограничивается ими же. Наконец, молодежь при поступлении использует не линейные, а "веерные" тактики и стратегии: документы подаются сразу на несколько специальностей, факультетов и вузов.

Приведенные утверждения носят сугубо констатирующий характер и лишены ригоризма и дидактики. Во многом указанная ситуация определяется широким социокультурным фоном. Это и повышенные динамизм и дисперсность жизненных практик, и процессы социальной переструктурации, и размывание стратегий отложенного вознаграждения. Кроме того, ситуация во многом определяется структурными факторами, такими как официальная возможность параллельной подачи документов, многообразием предлагаемых дополнительных образовательных услуг, возможностью обучения за плату, наконец.

На фоне данной проблематики казалось интересным выяснить, как позиционируется ситуация на рынке образовательных услуг самими участниками, и как это, в свою очередь, влияет на наличное поведение.

Содержание вопросов сводилось в основном к особенностям конституирования респондентами социально-психологической среды при поступлении, а также каналов и фильтров прохождения в вуз. При этом учитывались: мотивационный фон (степень напряженности, тревожности, конкурентности, причины выбора вуза и т.п.) и структурный фон (формы и способы прохождения, "правила игры" в целом). По поводу первого выяснилось следующее.

Во-первых, интенция на поступление в вуз является безальтернативной стратегией подавляющего числа респондентов. То есть, эта интенция не требует субъективного обоснования и позиционируется как нечто само собой разумеющееся. Отсюда можно заключить, что молодежь не выбирает будущую профессию, а нарабатывает некоторый социально-адаптивный ресурс.

Во-вторых, выпускники СОШ всех категорий конституируют прохождение как конкурентную среду с высокой степенью напряженности и демонстрируют высокую степень неуверенности и тревожности.

В-третьих, выявилась высокая степень неопределенности с выбором специальности. Даже поступление на традиционно престижные специальности и факультеты (юридический и экономический), как правило, "прикрывается" подачей документов на ряд других ("веерные" стратегии) с целью обеспечить поступление в любом случае. Иными словами, поступление позиционируется как самоцель. В то же время выпускники (особенно сельские) позиционируют вузы как незнакомый, малодоступный жизненномирный регион. В этом смысле "параллельные" каналы прохождения - подготовительные курсы, выездные комиссии, занятия, проводимые преподавателями вузов, репетиторство - выступают орудием седиментации (приближения, опривычения нового жизненномирного региона). Родители (даже помимо связей и знакомств) играют такую же роль, и в не меньшей степени. Существенным фильтром прохождения в вуз, как следует из результатов опросов и экспертных интервью, субъективно выступает фактор локальной и структурной близости - дальности, наличие или отсутствие возможности контакта с образовательным регионом "лицом к лицу". Это контакты в широком диапазоне: от личных и (или) родительских связей и знакомств до формальных контактов с вузом (любым) до поступления. Например, специализированные курсы, читаемые вузовскими преподавателями, выездные экзамены и др. Из оценок экспертов следует, что многие родители учащихся сельских школ никак не стимулируют интенцию своих чад на поступление в вуз, причем не только и не столько из-за географической отдаленности и нехватки средств: главной причиной является субъективная и интерсубъективная "отдаленность". Родители сельских выпускников "не умеют", боятся и стесняются везти детей в приемные комиссии, использовать формальные каналы информации и т.д., тогда как "городские" ведут себя противоположным образом.

В-четвертых, респонденты в большинстве своем позиционируют поступление в вуз как игру вне правил (личные связи, знакомства, репетиторство, взятка) на фоне недоверия или равнодушия к внешнему окружению "в лице" формальных правил.

В-пятых, выявлено размывание стратегий отложенного вознаграждения уже "по ходу" обучения в СОШ: выпускники очень хотят и надеются поступить в вуз, но не прилагают для этого особых усилий. Выраженное желание поступить не означает поступательной и планомерной работы по самосовершенствованию.

Теперь результаты относительно структурного фона. При поступлении могут использоваться разные виды каналов прохождения. Прежде всего - формальные (на общих основаниях). Далее, формальные "параллельные": подготовительные курсы, выездные комиссии, занятия, проводимые преподавателями вузов, договоры вузов с СОШ, предварительные экзамены под вывеской олимпиад. Наконец, это полу- и неформальные "параллельные" каналы: репетиторство, знакомства и связи, взятка. Структурный фон включает также статусно образовательный ресурс (лицей, гимназия и др.) и локальную структуру (территориальную и жизненномирную дальность-близость).

Во-первых, наиболее эффективными из каналов прохождения конституируются полу- и неформальные. Успешное поступление не рассматривается как формальная игра по правилам: надежда на имеющийся культурный капитал (медаль, высокий балл аттестата, высокие оценки по профилирующим предметам) не позиционируются как базовый при поступлении. Стандартный образовательный багаж и количественно, и качественно определяется всеми категориями как недостаточный. Наибольший шанс на успех дают неформальные (параллельные) каналы: связи родителей, взятка, подготовительные курсы, льготы при поступлении;

Во-вторых, подготовительные курсы являются в представлениях респондентов наиболее массовым, доступным и эффективным официальным "мостиком" через пропасть между школой и вузом. Их недоступность (вкупе с другими полу- и неформальными каналами) одновременно позиционируются как фильтры.

В-третьих, выяснилось, что эффективность "внешних" факторов - услуги репетитора, договор школы с вузом - оценивается гораздо выше "внутренних". Интересно, что из ответов студентов-первокурсников выявилась низкая эффективность сертификата об окончании подготовительных курсов, на которые, как помним, более всего уповают абитуриенты. Кстати, выявлена также высокая степень готовности к использованию веерных и "параллельных" тактик не только в формальном, но и в моральном модусе: респонденты в большинстве своем оправдывают и принимают "нечестную игру".

В-четвертых, велико влияние локальной статусно-образовательной структуры, делящее претендентов на две группы: обладающих обусловливающим ресурсом и не обладающих таковым. Представители первой (гимназисты, лицеисты и др.) уже заранее позиционируют себя как элитную. Напротив, существенная доля "безресурсных", в принципе оправдывающих нелегальные способы при поступлении, объективно демонстрируют тревожность и агрессивность, так как уступают конкурентам уже "на старте".

В-пятых, рейтинги фильтров прохождения полностью совпадают в обоих случаях и для обеих категорий: завышенные требования вузов, собственная леность, низкий уровень знаний, даваемых в школе, низкие финансовые возможности. Основными препятствиями называются внешние факторы, а также собственная леность. Место собственной лености получает подтверждение при анализе данных по успеваемости и оценок экспертов.


* Статья написана при финансовой поддержке РГНФ (грант N 01-03-00134)