Т.Н. Никонова
г. Горно-Алтайск

РЕЧЕВОЙ ЖАНР АНЕКДОТА КАК РИТОРИЧЕСКИЙ ЖАНР

70-е годы. Больница. Диалог двух больных:

(Из детских воспоминаний автора статьи)

Старый "кухонный" анекдот, рассказанный с целью эксперимента в современной аудитории, не вызвал адекватной смеховой реакции, свойственной этому речевому жанру (далее: РЖ). Как и ряд других анекдотов "с бородой" (в частности построенных по такому же типу: козел горный и Подгорный и др.), этот непонятен поколению 80-90-х годов. Основная иллокутивная цель рассказчика анекдота (если убрать эксперимент) - насмешить, развеселить аудиторию. Она могла быть достигнута благодаря "привязанности" анекдота к определенной ситуации (политической ситуация периода правления бессменного состава ЦК КПСС - "дома престарелых") и уместности в аудитории 70-х годов с соблюдением мер предосторожности (только для близкого круга общения). В случае с аудиторией молодого поколения этот анекдот вызвал своеобразный, но вполне предсказуемый для данной ситуации эксперимента перлокутивный эффект: молодежь недоумевала и уточняла, "в каком месте смеяться?".

Без привязанности к ситуации, без связи с контекстуальным фоном анекдот несамодостаточен. Он имеет смысл только в воспроизведенной ситуации, в других РЖ, в диалоге, являясь ответной репликой. Это свойство анекдота позволило Е.Я. Курганову назвать его "поджанром", или "жанром-паразитом", который "не обладает собственным жанровым пространством, не может функционировать сам по себе, не может существовать как анекдот вне разговора, вне контекста" [3, 25]. Речевой практикой доказано, что анекдоты вводятся в разговор "к слову", "к случаю", являясь "знаками тех или иных типических (жизненных или мыслимых) ситуаций, которые они моделируют" [4, 63]. Например, телепередача "Белый попугай" строилась, основываясь на этом признаке РЖ анекдота, когда в ходе общей беседы ее участники при переходе к той или иной теме разговора "к слову" вспоминали и рассказывали какой-либо анекдот. При этом чаще всего сам анекдот является причиной каких-либо новых ассоциаций и, следовательно, причиной перехода к новой теме в беседе.

С одной стороны, под ситуацией, следуя А.А. Чувакину, мы подразумеваем, речедеятельностную ситуацию как "среду говорения и-или понимания", с другой стороны, - речевую ситуацию как "среду развития и функционирования продукта-объекта речевой деятельности (вообще - речи, а в конкретном случае - речевого произведения)" [5, 21]. Основываясь на функционально-структурном принципе, определение речевой ситуации автором уточняется: это "те компоненты ситуации с языком как целого, которые необходимы для того, чтобы речь реализовала коммуникативную функцию... Речевая ситуация коммуникативно необходима" [5, 25]. Под компонентами речевой ситуации понимается совокупность временных, пространственных и предметных условий [2]. В нашем случае это наличие компонентов речевой ситуации необходимо для реализации коммуникативной функции, а также сопутствующих прагматических функций, которые преследует говорящий при рассказывании анекдота: насмешить, привлечь внимание, дать оценку, "разрядить" обстановку и т.д. Поэтому ситуативность понимается нами как наличие условий реализации РЖ-ом иллокутивной цели говорящего и достижения перлокутивного эффекта у воспринимающей стороны.

Кроме того, для РЖ анекдота речевая ситуация имеет спецификацию как коммуникативно необходимой связи речи с ситуацией. Здесь ситуация выступает в качестве средства создания (при говорении) и снятия (при понимании) имплицитности анекдота. Это обстоятельство включает в себя два рода фактов.

Во-первых, это факты, где адекватное функционирование анекдота возможно при знании обоими субъектами речевой деятельности ситуации, которая описывается разными исследователями в категориях пресуппозиции (В.А. Звегинцев, Н.Д. Арутюнова, Л.В. Лисоченко), предситуации (О.Б. Сиротинина) и др. Эти факты могут быть объединены понятием пресуппозиции в широком смысле. При этом ситуацию можно понимать в самом широком смысле слова: стимул, функция, временное, локальное, социальное окружение, материальные условия, адресант и адресат и т.д. Так, по классификации К. Гаузенблаза, РЖ анекдота, видимо, следует отнести к семантически зависимым от ситуации речевым произведениям. Семантическая зависимость от ситуации предполагает, по мнению исследователя, наличие в речевом произведении имплицитного содержания, связанного с этой ситуацией [1, 70]. Ситуация в данном случае служит средством снятия имплицитного содержания. Это является необходимым условием для адекватного понимания содержания РЖ анекдота в целом. Известно, что не всегда можно понять суть анекдотов другой страны из-за отсутствия знания ситуации (в широком смысле), то есть из-за отсутствия исторической, политической, бытовой и других пресуппозиции, лежащих в основе понимания такой ситуации.

Во-вторых, это факты, где речевая ситуация создается субъектами коммуникации невербальными средствами, или средствами неязыковой коммуникации. Известно, что часто в анекдотах используются мимика, жесты и т.д., что является атрибутом устного РЖ. Примером этому могут служить анекдоты о рыбаках, в которых жестами показываются размеры пойманной рыбы. А.Д. Шмелев и Е.Я. Шмелева (Шмелева, Шмелева, 1999) приводят пример советского анекдота подобного рода: Знаете, кто на сколько пальцев в Советском Союзе живет? Коммунисты живут на один палец (рассказчик поднимает кверху большой палец - жест, означающий "Во!", "Отлично?"). Рабочие живут на два пальца (рассказчик соединяет большой и указательный пальцы, подносит их к шее и щелкает по ней - жест, означающий выпивку). Крестьяне живут на три пальца (рассказчик складывает из трех пальцев фигуру, носящую название "кукиш", "шиш" или "фига"). Интеллигенция живет на четыре пальца (рассказчик, используя указательный и средний палец правой и левой руки, изображает тюремную решетку, которой прикрывает свое лицо). А студенты живут на пять пальцев (рассказчик вытягивает вперед кисть руки ладонью вверх, как бы прося подаяния) [6].

Таким образом, ситуативность РЖ анекдота, определяющая его, прежде всего, как устный РЖ, заключается в совокупности компонентов речевой ситуации, выполняющей коммуникативную функцию, с одной стороны, в знании пресуппозиции и учете неязыковой коммуникации, с другой стороны.

Ситуативность определяет собой и другое свойство РЖ анекдота - уместность. Эта, по сути риторическая, категория характеризуется ситуативной прикрепленностью: законы и тенденции сложившейся ситуации заставляют говорящего отбирать тексты анекдотов определенного типа. "Анекдот, рассказанный непонятно по какому поводу, оскорбителен" (А. Моруа).

Под ситуативной прикрепленностью при определении уместности мы понимаем так называемое "чувство аудитории", учет адресата речи (М.М. Бахтин). Оно заключается в знании говорящим того, кому и какой анекдот можно рассказать. Не во всякой аудитории можно рассказывать национальные, эротические (или откровенно пошлые) анекдоты. Не всякая аудитория поймет профессиональный анекдот, так как для этого необходимо наличие специальных знаний, профессиональной пресуппозиции. Поэтому категория уместности является одной из доминантных категорий РЖ анекдота в плане его функционирования.

Таким образом, РЖ анекдота в целом отличает строгая привязанность к ситуации и необходимость выделиться из этой ситуации общения, опрокинуть сложившееся представление о каком-либо предмете речи, дать ему смеховое видение. Являясь ярким риторическим жанром (высокая степень воздействия на аудиторию, моментальный перлокутивный эффект и т.д.), анекдот без ситуативной прикрепленности перестает выполнять свои функции и создает ситуацию непонимания, как в случае с анекдотом про зайца Косыгина.


  1. Гаузенблаз К. О характеристике и классификации речевых произведений // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 8. - М., 1978.
  2. Колшанский В.Г. Паралингвистика. - М., 1974.
  3. Курганов Е.Я. Анекдот как жанр. - СПб, 1997.
  4. Пермяков Г.Л. От поговорки до сказки. - М., 1970.
  5. Чувакин А.А. Ситуативная речь. - Барнаул, 1987.
  6. Шмелева Е.Я., Шмелев А.Д. Рассказывание анекдота как жанр современной русской речи: проблемы вариативности // Жанры речи. - Саратов, 1999.