Н.С. Модоров
г. Горно-Алтайск

МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ГОРНОМ АЛТАЕ: СОСТОЯНИЕ, ПРОБЛЕМЫ

Распад СССР и последовавшая за этим суверенизация бывших союзных республик заметно обострили в них национальный вопрос, доведя кое-где его остроту до межнациональных конфликтов. К сожалению, Россия не составила исключения в этом плане. Главная причина возникновения конфликтов (и здесь российская история бесспорное тому свидетельство) заключена в накопившемся за многие десятилетия дефиците "самореализации" той или иной нации (личности), приводящем через рост "неудовлетворительности, ощущение безнадежности и беззащитности" к состоянию "социальной потерянности". Все это вместе взятое и создает ситуацию, когда все национальное (позитивное и негативное) начинает восприниматься как нечто спасительное.

В этом, вполне прогнозируемом процессе нет ничего сверхестественного, кроме одного, весьма нам не желательного: в ходе его началось "обособление" одного этноса от другого. Последнее породило неизбежные в таких случаях межэтнические противоречия, устранение которых пошло (продолжает идти и сегодня) за счет ущемления интересов одной из сторон. В основе этих "негативов" (что следует подчеркнуть особо) лежат не социально-экономические причины (как это было раньше), а политические. Иначе говоря, произошла, как утверждают исследователи, "политизация межнациональных отношений" [5, 156].

Если экстраполировать эту ситуацию на Горный Алтай, то применительно к нему произошло повышение его статуса: "от автономной области до республики". Сегодня у нас - слава Богу - пока нет тех острых проблем, которые присущи ныне многим национальным регионам страны. Но убаюкивать себя этим у нас нет оснований, ибо и у нас имеются вопросы, которые требуют своего незамедлительного разрешения.

Общеизвестно, что проблемы "национально-культурного характера" политическим путем (без учета целого комплекса сопутствующих этому вопросов) не могут быть решены. Залогом их разрешения может быть только продуманная и четко обоснованная "научно-культурная политика". Последовательное претворение ее в жизнь - это единственно реальный путь стабилизации "политических и социальных процессов в каждом многонациональном регионе" [4, 39].

Нынешний этап межнациональных и межэтнических отношений в Горном Алтае характеризуется, с одной стороны, ростом национального самосознания проживающих здесь этносов (ныне в Республике Алтай проживает 204 тыс. человек (60% - русские; 31% - алтайцы; 5,8% - казахи и 3,2% - украинцы, белорусы, немцы, азербайджанцы, армяне, грузины, татары, корейцы и др.) [3, 86], а с другой - "проявлением" нежелательного для нас межэтнического противоречия. Своеобразным барьером на пути его цивилизованного развития - и не только в Горном Алтае, но и в России в целом - стал так называемый "этноцентризм" - чувство извращенной этнической солидарности, основанной на безоговорочном принятии ценностей своего народа (языка, обычаев, традиций, материальной и духовной культуры) и предвзятом, необъективном отношении к ценностям других наций. Свою негативную роль в этом деле сыграл, как уже отмечалось выше, накопившийся за многие годы дефицит "самореализации нации и личности", приведший к "нигилизму националов" - восприятие всего национального (позитивного и негативного) как нечто спасительное. И в этом повинны не столько "националы", сколько государственная политика, проводившаяся в нашей стране на протяжении семи с лишним десятилетий. К сожалению, и в новой России незаметно каких-либо существенных изменений в этом плане. Похоже, печальный опыт "недоработок" не пошел впрок ее руководителям. Который год слышим мы из уст власть предержащих - в центре и на местах - ни к чему не обязывающие их разглагольствования относительно "строительства в нашей стране правового государства, о набирающем в ней силу процессе политического, экономического и культурного сближения наций и народностей, о росте национального самосознания народов и этносов, о многообразии культур" и т.д. При этом никто из них даже не упоминает, что то же "тесное взаимодействие культур" создает целый комплекс проблем, которые требуют своего незамедлительного решения. Возьмем, к примеру, тот же язык. Многие его "беды" порождены отсутствием в стране четкой государственной "языковой" политики. Провозглашение в советское время русского языка языком межнационального общения дало основание властям "уверовать" в правоту своих действий в данном направлении и заявить об окончательном разрешении "языковой" проблемы в стране. Но, на самом деле, это было далеко не так. Проблемы национального характера в СССР - в том числе и языковая - оставались, о них просто не говорили. Результатом такого "руководства" - в центре и на местах - стала закономерная дестабилизация в развитии культур, утрата аборигенами национально-языковых прав. Именно в такой ситуации оказались в свое время (продолжают пребывать и сегодня) кумандинцы, тубалары и челканцы Горного Алтая.

Чтобы восстановить утраченное (на что уйдет - без преувеличения - не одно десятилетие), реально содействовать совершенствованию национальных отношений, необходимо создать в республике сбалансированную основу для гармоничного развития всех бытующих в ней языков. Но все, естественно, должно быть в разумных пределах, без присущего нам "бросания" из одной крайности в другую, ибо это не принесет нам желаемого результата, наоборот, еще больше усугубит межнациональную, межэтническую ситуацию в регионе.

Выше уже говорилось относительно роста национального самосознания в процессе демократизации нашего общества, высветившего ряд проблем, на которые мы раньше почти не обращали внимания. Одна из них связана с жизнью "титульных народов" (алтайцы, буряты, хакасы и др.), являющих собой меньшинство на территориях, издавна ими занимаемых. Согласно данным переписи 1897 года, численность населения Горного Алтая составляла 42 тыс. человек, из которых 32 тыс. или 71,4% - алтайцы. Сегодня в республике проживает немногим более 200 тыс. человек. Доля алтайцев в ее населении не превышает 31% [2, 12].

Рост населения в регионе привел к естественному расширению его национально-этнической структуры. Этот закономерный процесс создал для властей определенные проблемы: возникла необходимость обеспечения и защиты прав и интересов "титульного народа", в особенности этносов, его составляющих (кумандинцев, тубаларов и челканцев). Возникла эта проблема и в масштабах всей страны. Решить ее был призван федеральный закон "О возрождении малочисленных народов...".

В соответствии с ним в их число попали и северные алтайцы - кумандинцы, тубалары и челканцы. В стремлении "самореализоваться", возродить и в дальнейшем развивать свою национальную культуру, традиции, обычаи и язык, конечно же, нет ничего предосудительного. Ибо каждый этнос, - подчеркнуто в законе, - имеет "конституционное право на достойную жизнь". Но самое прискорбное в этом деле состоит в том, что обрести ее возрождающиеся народы (а глядя на ни,х и другие) намерены почему-то только путем "разбегания по родо-племенным квартирам". В нашем случае это не только нежелательный, но и опасный путь, ибо такое "разбегание" неизбежно приведет к ликвидации "алтайцев" как целостного, титулообразующего этноса. А это автоматически поставит на повестку дня вопрос о правомерности существования Республики Алтай. Об этом надо помнить всем коренным этносам Горного Алтая, особенно в преддверии предстоящей переписи населения.

Следует помнить и еще об одном аспекте "разбегания по родо-племенным квартирам": алтайские племена прошли исторически долгий (хотим мы это признавать или нет), но консолидирующий путь (особенно в советский период их истории) и только благодаря этому они не растворились, не затерялись в бушующем океане больших и малых этносов тюрко-монгольского мира. Удержаться на его поверхности им помогли взаимная поддержка друг друга в трудную минуту, "держание за ближнего". В результате тесного (с древнейших времен) переплетения их исторических судеб наши предки стали к тому же и хозяйственно, и культурно взаимозависимыми [1].

История не раз уже доказывала миру, что от распада государственного объединения страдали, причем в первую очередь, малые сообщества людей. Именно они несли от этого самые неисчислимые потери. Памятуя о такого рода печальных уроках, может быть, нам стоит, пока еще не поздно, подумать и решить: а не лучше ли будет, если мы, обретя и сохраняя каждый свою "этно-социальную и духовно-культурную особенность", не станем столь решительно отвергать сегодня консолидировавший нас до этого этноним "алтайцы". Его объединительные мотивы неплохо отразила в свое время Всесоюзная перепись населения 1989 года. Согласно ей, из 59130 учтенных алтайцев (алтай-кижи, кумандинцы, теленгиты, телесы, телеуты, тубалары, челканцы - половина из них ныне возрождающиеся самостоятельные этносы) 86,9% признавали алтайский язык своим родным языком. Она же отразила и то, что, помимо русских (61%), алтайцев (31%), казахов (5,6%), в Горном Алтае проживали и представители других народов: азербайджанцы, армяне, башкиры, белорусы, грузины, корейцы, литовцы, молдаване, мордва, немцы, татары и другие (2,4%) [6].

В нынешней - не простой для всех нас - ситуации хочется искренне пожелать всем нам: быть благоразумными, не бросаться из одной крайности в другую, спокойно и взвешенно подходить к решению любого вопроса, связанного с межнациональными и межэтническими отношениями. Только при таком подходе к делу нам удастся установить подлинную гармонию интересов проживающих в регионе наций и народностей, утвердить подлинное братство, взаимопомощь между ними, а главное - сохранить для потомков в незыблемости нашу государственность - Республику Алтай.


  1. Казагачева З.С. Справедливости ради. - "Звезда Алтая", 6 марта 2001.
  2. Макошев А.П., Минаев А.И. Население Горного Алтая. - Горно-Алтайск, 1994.
  3. Менталитет россиянина: история проблемы. - СПб., 2000. С. 86.
  4. Модоров Н.С. Духовное единство народов: реалии и проблемы // История российской духовности. - СПб., 2001.
  5. Народы СНГ накануне третьего тысячелетия: реалии и перспективы. T. 2. - СПб., 1996.
  6. Текущее делопроизводство Статуправления Республики Алтай.