И.Ф. Медведев
г. Горно-Алтайск

ОСОБЕННОСТИ ПРОЦЕССА ОВЛАДЕНИЯ КУЛЬТУРОЙ НА СЕЛЕ
(на примере национальных образований Сибири
во второй половине ХХ века)

Известно, что всегда между деревней и городом существовали культурно-бытовые различия. Нередко в научной, чаще в научно-популярной литературе эти различия сводятся, во-первых, к совокупности различий в области духовной культуры и быта и, что важно, раскрываются исключительно как противостоящие друг другу [10, 179, 183]. Во-вторых, они сводятся только к различиям в культурно-бытовых, материальных, прежде всего жизненных условий городского и сельского населения [1, 233, 236].

Между тем, в марксистской философии понятие "культура" неизмеримо шире. Оно охватывает все предметы богатства общества, продукцию человеческой деятельности вообще, результатами которой является создание как духовных ценностей, так и материальных, но главное, по Марксу - включает в себя самих субъектов этой деятельности - людей [6,17].

Подходя с таких позиций к анализу преодоления культурно-бытовых различий между городом и деревней, овладения тружениками села духовными ценностями вообще, мы сразу хотим оговориться, что речь ведем в настоящей статье только о внерабочем времени, т.е. производство (рабочее время) оставляем в стороне.

На наш взгляд, такой подход конкретен, поскольку рабочее время имеет свои критерии и понятия - это с одной стороны, а с другой, где сами различия сближаются, выступают как проявления того общего, что присуще как горожанам, так и жителям села. В самом деле, жители села, как и горожане, значительную часть внерабочего времени затрачивают на принципиально одинаковую деятельность - на самообслуживание, на удовлетворение физиологических, гигиенических и других потребностей, на ведение домашнего хозяйства, но в городе - с большей долей использования коммунально-бытовых предприятий, в деревне же - с меньшей.

Этот маленький "нюанс", однако, существенен в определении во внерабочем времени доли свободного времени. Так, исходя из данных социологических исследований, проведенных в Красноярском крае, в том числе и в Хакасии в 1976-1977 гг., среднегодовой фонд свободного времени населения (куда были включены все жители, в том числе пенсионеры и дети) на 25 процентов превысил среднегодовой фонд рабочего времени. Что касается работающих, то годовой фонд их свободного времени составлял 64 процента среднегодового фонда рабочего времени, а у колхозников и рабочих совхозов лишь 33 процента [8, 72].

Понятны причины такого соотношения. Они коренятся в различиях уровней производительных сил, которыми пользуются горожане и селяне в решении проблем, падающих на внерабочее время. Чем ближе к городу село, тем больше услуг перепадает крестьянину, и тем больше у него свободного времени, когда он единственно и может потреблять духовные ценности, впрочем, и материальные.

По мере превращения сельскохозяйственного труда в разновидность труда индустриального, происходит планомерная замена преимущественно ручного физического труда на базе комплексной механизации и автоматизации производства на труд, гармонически сочетающий в себе физические и умственные составные: межхозяйственная кооперация, агропромышленная интеграция создают условия для ускорения этого процесса. Вместе с тем, они способствуют преодолению диспропорций в распределении рабочего времени сельских тружеников, а, соответственно, и их свободного времени. Например, простое введение двухсменной работы механизаторов и доярок приводило к установлению оптимальной трудовой нагрузки, порой к определенному росту их свободного времени даже в условиях роста годового фонда рабочего времени, а увеличение его для деревни имело решающее значение. Деревня резко отставала от города даже по уровню образования. Если на 1000 человек городского (занятого) населения в 1959 году в Горно-Алтайской автономной области приходилось 484 человека с высшим и средним (полным и неполным) образованием, в Хакасской автономной области - 457 человек, в Тувинской АССР - 476 человек, то на 1000 человек сельского (занятого) населения соответственно имелось 306, 318, 214 человек [4, 87, 88, 95, 114].

Выходом из создавшегося положения явился целый ряд постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР по преобразованию школьного образования и о завершении перехода ко всеобщему среднему образованию. Меры, принятые на местах по претворению в жизнь решений партии и правительства, привели к заметным положительным результатам. Например, в 1975 году всеми формами среднего образования в Бурятской АССР было охвачено 96 процентов выпускников восьмых классов, в 1978 году - около 98 процентов, а в начале восьмидесятых годов в Бурятии был осуществлен полный переход ко всеобщему среднему образованию [7].

Среди сельской молодежи возросло количество лиц, получивших среднее образование через систему СПТУ, которые еще в шестидесятые годы были переведены в разряд средних учебных заведений, в которых учащиеся наряду с рабочей специальностью получали общее среднее образование. Скажем, в 1980 году доля выпускников СПТУ среди всех окончивших среднюю школу составила в Бурятии 42,3 процента, в Якутии - 51,5 процента, в Туве - 45,8 процента. Изменился образовательный уровень коренного населения Сибири. Только в течение семидесятых годов доля лиц, имевших высшее и среднее образование (полное и неполное) в составе занятого сельского населения, возросла у алтайцев, тувинцев и хакасов в 1,6 раза, у бурят и якутов, соответственно, в 1,4 и 1,5 раза [5,423].

Все это привело к увеличению прослойки интеллигенции на селе, что в свою очередь влияло на состояние производства. Деревня становилась интеллигентнее. Так, колхоз имени Кирова Моготуйского района Агинского Бурятского автономного округа являлся в рассматриваемые годы одним из передовых хозяйств. Усилия правления колхоза, его партийной и профсоюзной организаций по подготовке и закреплению кадров специалистов привели к тому, что в 1976 году в хозяйстве трудилось 42 специалиста сельского хозяйства. 15 из них имели высшее, остальные - среднеспециальное сельскохозяйственное образование. В 1978 году число специалистов возросло до 45 человек, из них 11 женщин. Кроме того, в населенных пунктах этого хозяйства трудились 41 учитель, 18 медработников, 9 работников культуры, 17 работников торговли и обслуживания [9]. И как итог успешной работы с кадрами, а затем самих кадров - повышение интеллигентности села, хорошие результаты производственной деятельности коллектива колхоза, появление финансовых возможностей механизации и автоматизации производства, а, значит, увеличение внерабочего времени, а вместе с ним доли свободного времени. Одно расширило возможности другого.

Определенные успехи по увеличению инженерно-технических работников, через их влияние на производственные дела, как мы отметили, возникали новые возможности овладевать культурой. Повышение интеллигентности села поставило на более высокий уровень процесс внедрения в автономиях в повседневную жизнь селян двуязычия. Так, по итогам Всесоюзной переписи населения 1970 года, большая часть (69,8%) бурятского населения указала вторым родным языком русский язык. Среди хакасского населения этот показатель достиг 79, 1%, среди алтайского - 62,7%, среди якутского - 43,7%, среди тувинского населения - 38,9% [4, 61, 65, 145, 150].

Повышение уровня образования в целом дало заметный рост и оживление художественных национальных традиций, что влияло на сближение уровней приобщения к культуре сельских и городских жителей. Основной формой культурного сельского центра выступали клубы. Многие из них, накопив положительный опыт работы, на протяжении всего рассматриваемого времени оставались не только культурными центрами, но и центрами всей культурно-просветительной работы на селе. Так, Шаратский сельский клуб Нукутского района Усть-Ордынского Бурятского автономного округа еще в 1959 году, по уровню культурно-просветительной работы и охвату им жителей села завоевал звание "Лучший клуб РСФСР".

По своей структуре клубные учреждения национальных автономий претерпевали качественные изменения. Так, в начале шестидесятых годов повсеместно исчезли избы-читальни, как изжившие себя формы работы. В северных районах Якутской АССР в 1969 году были упразднены "красные чумы", которые в свое время внесли заметный вклад в развитие культурно-бытового уровня жизни северян.

Сельские клубы, в восьмидесятые годы уже сельские дома культуры (СДК), оказывали большое влияние на сельских жителей, на приобщение их к культуре через кружковую работу. Сопоставление, скажем, Бурятской АССР с аналогичными показателями в Восточной Сибири и РСФСР, в целом выявило следующие данные. В 1985 году среднее число кружков художественной самодеятельности на одно клубное заведение по РСФСР равнялось 4,5; по Восточной Сибири - 4,1; по Бурятской АССР - 4,9 кружков. Число участников художественной самодеятельности села соответственно на 1000 жителей составляло 76, 79, 107 человек [9,7].

Однако, отмечая определенные успехи в повышении культурного уровня жизни села, следует иметь в виду большую его дифференциацию. Существовала значительная разница в развитии культуры (учреждений культуры) у жителей районных центров, центральных усадеб колхозов и совхозов, с одной стороны, и жителями средних и, особенно, малых населенных пунктов, с другой. Уровень культурно-бытовых услуг, получаемых сельскими жителями за рассматриваемые годы, не сравнялся с теми же показателями городского населения.

Таблица

Расходы на культурно-бытовые услуги в среднем на одну семью в Бурятской АССР в 1971 году (руб.)

Виды расходов

Город

Село

Всего

402,1

94,3

В том числе:

   

Посещение театров, кино и других культурных мероприятий

31,1

13,9

Посещение парикмахерских, прачечных, бань

4,8

0,6

Оплата лечения в санаториях, путевок в дома отдыха, пионерские лагеря

33,9

6,2

Оплата детских садов, площадок, музыкальных школ и т.п.

119,5

8,6

Оплата жилищно-коммунальных услуг

88,2

16,5

Оплата транспортных и почтово-телеграфных услуг

87,4

34,1

Приведенные в таблице данные требуют к себе пристального внимания. Более низкие расходы на культурно-бытовые услуги совсем не означают, что они на селе стоили дешевле. Главное состояло в другом. Очень часто в деревне услуг просто не было. Данная ситуация, с определенными коррективами в сторону сокращения числа деревень без услуг, продолжала оставаться на протяжении всего рассматриваемого времени.

В целом же, постепенно шло повышение культурного уровня жителей села. В известной мере шло внедрение элементов эстетики в повседневный быт животноводов и механизаторов, полеводов и оленеводов. И если сравнить, например, в 1989 году обстановку по жилью, потребляемым продуктам питания, одежде, само жилище у отдельных категорий работников села, то они у сельской интеллигенции, квалифицированных рабочих (механизаторов) окажутся почти такими же, как у близких категорий горожан.

В то же время имелись большие различия, которые с развитием радио, телевидения (особенно) становились очевидными для жителей села, вызывали у них тягу к бытовому "комфорту" города, выступали одной из главных причин миграции из села молодежи, сельского населения с более высоким уровнем запросов.

Все это ставило далеко не простые вопросы перед государством, местными органами власти, требовало значительных субсидий, в целом поворота государства лицом к деревне. Но государство шло другим путем. Деревня была брошена на произвол судьбы.


  1. Аграрная политика КПСС на современном этапе. Учебное пособие. - М.,1983.
  2. Государственный архив Иркутской области. Ф. 447, оп. 19, д. 13, л. 138.
  3. Государственный архив Читинской области (ГАЧО), Ф. 595, оп. 1, д. 46, л. 22, 28.
  4. Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г. Т.У. Статистика. - М., 1973.
  5. Крестьянство и сельское хозяйство Сибири. - Новосибирск: Наука, 1991.
  6. Культура, история и современность // Вопросы философии, 1981, N 5.
  7. Очерки истории Бурятской АССР периода развитого социализма. - Наука, 1983.
  8. Петрушев В.Д. Использование совокупного времени общества. - М., 1978.
  9. Текущий архив Министерства культуры РСФСР. Аналитическая справка о работе учреждений искусства и культуры за 1980-1985 гг. - М., 1986.
  10. Якушев А.И. Преодоление существенных различий между городом и деревней в условиях развитого социализма. - М., 1979.