Н.К. Колдар, А.Г. Колмаков
г. Кызыл

ТУВА И САЯНО-АЛТАЙ В СИСТЕМЕ ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Современные тенденции в Азии и мире, в частности крах коммунистической системы, означали завершение "холодной войны", которая продолжалась сорок лет после конца Второй Мировой Войны. Завершение "холодной войны" подразумевал также конец разделения мира на две части: коммунистический и "свободный" миры. Однако это не положило конец другим разделам и переразделам мира, в основе которых лежат военные, экономические и религиозные интересы отдельно взятых государств. Не будет преувеличением сказать, что фундаментальные перемены, происшедшие в Восточной Европе и Евразии, заложили пороховую бочку под всю систему геополитической стабильности в мире. Хотя все еще трудно определить новые сферы влияния с точностью, некоторые из тенденций в мировой геополитике уже прослеживаются с явной определенностью: это, прежде всего, резко возросший интерес Атлантических стран к Центральной Азии, которая, с точки зрения геополитической теории "евразийцев", считалась центром всей Евразии.

В значительной мере это также обусловлено, как нам кажется, тем, что геополитические концепции давно уже стали важнейшими факторами современной политики, поскольку они строятся на общих принципах, позволяющих легко проанализировать ситуацию любой отдельной страны и любого отдельного региона.

Профессор Тувинского госуниверситета Н.В. Абаев, несколько корректируя "евразийскую" теорию, неоднократно отмечал, что Тува и Центральная Азия в целом в течении многих столетий были не просто географическим Центром Азии, но и ее геополитическим центром, а также "Сердцем Земли", т.е. всего Евразийского суперконтинента. При этом тувинский "евразиец" особо подчеркивает, что представления о Туве и Саяно-Алтае в целом, как о центре Евразии, являются вполне традиционными, т.е. лежащими в основе традиций религиозной геополитики и сакральной этногеографии народов цнтральной части евразийского геополитического пространства. В частности, они основываются на мнении о том, что на территории Горного Алтая и Тувы находятся важнейшие биоэнергоинформационные центры (чакры) Матери-Земли, что населяющие эту территорию этносы являются "центральными" ("хор", "кол", "гол") и т.д. (см., например: Абаев, 2001; Абаев, Хертек, 1998; Абаев, Колмаков, 1999; Абаев, Хертек, 2000; Колдар, Колмаков, 2002). Вместе с тем подход, предложенный одним из самых известных "евразийцев" современности Л.Н. Гумилевым для объяснения "подъемов" и "падений" кочевых этносов, - аридизация климата, гетерохронность увлажнения, "пассионарные взрывы", - на наш взгляд, не позволяет в полной мере дать полную и ясную картину изменений в хозяйственно-культурной жизни кочевых обществ. Более того, понятие "пассионарные взрывы" вообще выходит за пределы верификации , поэтому в методическом плане лучше в дальнейшем пользоваться более традиционными понятиями - "харизма" и "сакральная вертикаль". Последнее понятие, кстати, вполне легитимно вошло в современную политологию и геополитику. Отдавая приоритет, в основном, внешним (климатическим) факторам, Л.Н. Гумилев тем самым сужает объективные и субъективные факторы, влиявшие на развитие кочевых обществ в пространстве и времени. Так, говоря о ландшафте (Гумилев часто называет его "вмещающим"), следует помнить, что это, прежде всего, сложная системная структура, которая определяется взаимодействием слагающих его компонентов (геологического фундамента, воздушных масс и пр.), а также входящих в него морфологических единиц. Связи между компонентами и морфологическими частями ландшафта выражаются в обмене веществом и энергией. И, что самое главное, ландшафт - это саморегулирующаяся система. Необратимые смены ландшафтов происходят как под воздействием внешних факторов (на что правильно указывал Гумилев), так и в силу внутренних причин, обусловленных противоречивым взаимодействием слагающих его компонентов.

Не желая подвергаться обвинениям в "географическом детерминизме", Л.Н. Гумилев не рассматривает прямое влияние географической среды на индивида и в целом на общество, хотя, как мы знаем, человек это еще и природное физическое тело, подвергающееся воздействию вышеуказанных факторов, которые также могут привести к необратимым изменениям в организме. В качестве примера можно привести гравитационные и магнитные поля, тепловые и радиоактивные свойства местности, химический состав воды и т.д. Л.Н. Гумилев лишь устанавливает обусловленность хозяйственной деятельности человека природными условиями региона (ландшафта), тем самым сужая весь спектр связей "этнос - ландшафт". К серьезному упущению выдающегося исследователя, в контексте районирования "месторазвитий" народов евразийского континента, следует отнести исключение именно территории Алтая-Саян - этногенетического центра, прародины целого ряда национальных и мировых религий, многих этносов и суперэтносов - тюркского, монгольского, "арийского", славянского и др. Распространенная в прошлом веке гипотеза о приходе славян из Азии ныне отвергнута большинством ученых мира, что, на наш взгляд, является неправомерным. Так, к примеру, представители старых русских сект - хлысты, духоборы, молокане - сохранили в своих учениях и обрядах немало свидетельств о своей духовной прародине, которые в полной мере соотносятся с миром древних "ариев". В "Велосовой Книге" говорится о философско-религиозных взглядах славян с арийской прародины, т.е. Алтая-Саян. Археологические исследования, проведенные Н. Полосьмак на Алтае в 1993 г., также заставляют по-новому взглянуть на древнейшую историю народов, населявших этот регион.

Таким образом, если мы хотим составить представление об этносе, следует провести этнографические исследования ландшафтной среды, т.к. неповторимое ее сочетание определяет своеобразие того или иного этноса - поведенческое, культурное и др. Поэтому точные районирования ландшафтов являются наиважнейшими и первоочередными отправными точками в изучении природных и этнических процессов кочевых народов Центральной Азии. В виду этого исключительно важную роль приобретает также изучение научного и культурного наследия "евразийства" с особым акцентом на его центрально-азиатской геополитике.

После распада СССР создались условия, когда США стали единственной супердержавой в мире, способной решать глобальные вопросы по своему усмотрению, невзирая ни на какую оппозицию. Подтверждением этому могут служить военные действия США в Кувейте, бомбардировки Югославии и Афганистана, давление, оказываемое на Северную Корею и другие страны. Это могло длиться очень долго, если бы возрастающая роль США не была нарушена результатами внешней (да и внутренней тоже) политики самих же США, которые привели к ударам по Нью-Йорку и Вашингтону 11 сентября 2001 г.

Трагические события заставили американское руководство по-новому взглянуть на проблемы национальной безопасности и на ту роль, которую играют США в системе поддержания мировой стабильности. Совершенно очевидным становится тот факт, что вектор всей мировой политики сместился в Азию. Если XX век можно с уверенностью назвать "веком" Европы (две мировые войны, демократические революции и т.д.), то XXI век войдет в историю как век Азии. Можно с определенной долей уверенности предположить что будущей "ареной" геополитических баталий станет Центральная Азия. Вследствие развала Советского Союза Россия оказалась "задвинутой" в глубь евразийского континента, отброшенной к тем рубежам, которые она занимала несколько столетий назад. Ослабление России активизировало и внешние силы, стремящиеся, пользуясь обстановкой, поправить за ее счет собственное геополитическое положение. Возникает реальная опасность того, что на геополитическом разбалансированном пространстве Евразии может быть создан прецедент, который послужит предлогом к повсеместному территориальному переделу мира, его ресурсов, стратегических рубежей. Данный процесс может начаться в так называемых "буферных", "пограничных" зонах, к каковым и относятся Тува и Саяно-Алтай. Издревле эта территория являлась тем местом, где возникали и умирали государства кочевых этносов, откуда шли пути их миграции в Европу и остальные части Азии. В силу своего уникального географического положения Саяно-Алтай был постоянным местом споров между кочевыми империями, от его стабильности во многом зависела политическая стабильность и спокойствие окружавших этот регион соседей - Китая и Монголии. Не следует забывать о том, что великие завоевания Чингис-хана начались именно с покорения монголами восставшего племени тумат в 1207 г., а поспешность в решении "Урянхайского" вопроса царским правительством в начале XIX в. могла спровоцировать Китай на военный конфликт с Россией - не менее кровавый и жестокий, а может, и даже более, чем это было в русско-японской войне.

Центральная Азия сегодня - один из наиболее замкнутых и отсталых в экономическом отношении регионов мира. Его экономическое развитие затруднено такими естественными факторами, как удаленность от морей и океанов, рассредоточенность населения, горные цепи, не благоприятствующие созданию развитой транспортной инфраструктуры, обширные степи и пустыни и почти постоянный недостаток естественного увлажнения. Минеральные ресурсы региона не исследовались достаточно полно, что, в свою очередь, ведет к недостатку точной информации относительно экономического потенциала региона. Но этот недостаток информации вызывает у многих надежды относительно "обещанной земли", своего рода нового "Эльдорадо" в Азии. Подобные ожидания далеко не лишены основания: Тува, например, обладает всем комплексом полезных ископаемых и других природных ресурсов, в число которых входят и "стратегические" - никель, кобальт, уран, золото. По запасам угля Улуг-Хемский угольный бассейн занимает четвертое место в России, гидроресурсы Тувы превосходят во много раз запасы территорий с гораздо большей площадью, а некоторые виды минеральных ресурсов вообще не имеют аналогов в Российской Федерации. Далеко не все из Центрально-Азиатских стран имеют подобные запасы минеральных и энергетических ресурсов.

Можно с уверенностью предположить, что в основе будущих конфликтов и противоречий между странами и народами станет фактор убывающих возможностей земли. В течение всей истории человечества, от греко-персидских войн до операции "Буря в пустыне", природные ресурсы составляли одну из главнейших проблем международных отношений. Неизбежность превращения этой сферы в арену будущих конфликтов определяется тем, что разные народы будут по-разному воспринимать вызовы и ограничения со стороны природы, разрабатывать собственные пути решения экологических проблем. Так, значимость этого факта подтверждает состояние дел в Китае, государстве с почти миллиардным населением, где численность населения и потребление естественных запасов с каждым годом увеличивается. Наличие же "богатых" в плане природных ресурсов (но достаточно слабых в экономическом отношении) соседних территорий в лице Тувы и Монголии только усиливает интерес к ним со стороны Китая, что не может не вызывать озабоченности и опасений у руководства как России, так и Монголии. Что же надо сделать для того, чтобы Центральная Азия не превратилась в зону будущих геополитических конфликтов? Одним из решений может стать создание всеобъемлющей зоны Центрально-Азиатской безопасности.

Объединительными факторами для "географической" и "политической" Центральной Азии могут служить общие интересы с точки зрения общей безопасности, геополитики, экономики и этнических связей. Кроме собственно Тувы и Монголии, все другие центрально-азиатские страны - мусульманские нации. Доминирующая этническая группа - тюркская (Афганистан, Казахстан и Таджикистан). Другой важный общий фактор - командная позиция алтайских этнических групп. Они составляют 20 процентов от совокупности в Афганистане, 60 процентов в Кыргызстане, 80 процентов в Азербайджане и до 100 процентов в Монголии и Туве. Турция, единственное мусульманское государство в пределах НАТО, претендует на роль лидера в центрально-азиатском регионе, выступает как объединитель всех тюркоязычных народов, где позиции возрожденного панисламизма и пантюркизма играют далеко не последнюю роль. Однако продвижение радикальных исламских течений далеко на Восток неизбежно натолкнется на противодействие со стороны России, а именно на российский буддизм (в Туве буддизм является традиционной религией ещё со времен гуннов и Уйгурского каганата). В свою очередь перед самой Турцией стоит много нерешенных проблем внутри- и внешнеполитического характера, которые заставляют Турцию идти на поиск союзников в лице братьев-тюрков, на создание единой центрально-азиатской зоны безопасности, где последней отводилась бы главенствующая роль.

Азербайджан на протяжении столетий служил "яблоком" раздора между Россией, Турцией и Ираном. Будучи единственной мусульманской страной на Кавказе, он всегда имел разногласия с христианской Арменией и Грузией. Сегодня руководство страны обеспокоено тем, что огромные запасы нефти и газа, составляющие базис всей экономики республики, могут стать "проводником" к экономической, а впоследствии и к полной политической зависимости от более развитых в экономическом отношении зарубежных государств. Только совместная работа по координации усилий с другими заинтересованными сторонами региона позволит Азербайджану избежать закабаления.

Среднеазиатские республики бывшего СССР, без сомнения, являются весьма значительной геополитической силой в центрально-азиатском регионе, а их влияние зачастую распространяется на страны, не входящие в сферу их прямых политических интересов. Проблема создания единой системы (зоны) центрально-азиатской безопасности является сейчас наиболее острой и актуальной в свете последних событий на южных рубежах СНГ. События в Афганистане убедительно показывают необходимость объединения усилий всех азиатских государств в борьбе с международным терроризмом и экстремизмом. Россия, как евразийская держава, активно принимает участие в решении многих проблем, стоящих перед странами региона. Однако обращает на себя внимание тот факт, что в переговорном процессе по вопросам центрально-азиатской безопасности со стороны России не принимают участие представители субъектов РФ, в частности, руководители Республики Тува и Республики Алтай. Именно эти регионы непосредственно находятся в зоне так называемых "потенциальных" геополитических конфликтов. Прямое их участие в разработке и принятии важных стратегических решений, имеющих отношение к настоящему и будущему безопасности в Азии, помогло бы избежать многих просчетов и ошибок.

Для Китая создание Зоны будет выгодно, так как устанавливается своего рода "буфер", отделяющий страну от возможного проникновения исламских радикальных течений со стороны ближневосточных государств. Экономическая перестройка и создание развитой инфраструктуры в Центральной Азии может стать импульсом к экономическому росту наиболее отсталых внутренних районов Китая. В геополитическом плане Китай принадлежит к зоне азиатско-тихоокеанского региона (АТР). Именно в этом регионе складывается особая структура, которая в ближайшем будущем при сохранении имеющихся тенденций может оказать существенное влияние на расстановку мировых сил, даже в определенной степени изменить баланс интересов на международной арене. Активно идущий сейчас в регионе процесс модернизации и накопления вооружений делает весьма вероятным превращение любого, даже самого незначительного территориального инцидента в крупный конфликт, в который может быть втянута и Россия. Это обстоятельство со всей остротой ставит вопрос о необходимости создания в АТР также своей эффективной системы безопасности. С известной мерой осторожности сейчас можно говорить о разделении в ближайшие десятилетия Азии на два противостоящих геополитических блока: 1) островной - под эгидой Японии и 2) континентальный - это Китай и союзные ему авторитарные режимы. Если это произойдет, основной геополитической характеристикой АТР станет противостояние этих блоков.

Усиливающееся соперничество КНР, США и Японии за лидерство в этой части земного шара заставляет задуматься о позиции России. Представляется, что ее безопасность и независимость могут быть достигнуты такой внешней политикой, которая будет гибко реагировать на меняющийся баланс сил как в АТР, так и в центрально-азиатской зоне, не позволяя ни одной из ведущих азиатских держав региона занять господствующее положение. Баланс сил и интересов - вот что должно стать главной доминантой для внешнеполитического курса России на данном направлении. Непосредственное же участие региональных центров - таких, как Тува, Алтай, Бурятия и др. - в проведении этой внешней политики только усилит результативность проводимого курса.

К какой же зоне принадлежит Монголия? В узком, "географическом" смысле государство, без сомнения, принадлежит к Центральной Азии. В широком, "политическом" смысле вопрос далеко не праздный. Находясь в 2000 км от Тихого океана, Монголия не представляет большого интереса для АПЕК или АТЭС в качестве полноправного партнера. С другой стороны её присутствие в этих организациях как ассоциированного члена вывело бы страну на качественно новый, более высокий внешнеполитический уровень. Принадлежность Монголии к Северо-Восточной Азии также можно отнести к числу дискуссионных. Во всяком случае, она прекратила принадлежать к той зоне безопасности, которая простиралась от Берлинской стены до южных степей Монголии. Несмотря на серьёзные экономические трудности, отмечается поступательное движение страны вперед, в частности, достигнут прогресс в установлении долгосрочных экономических и политических связей с Россией. За годы перестройки эти связи значительно ослабли, чем умело смогли воспользоваться американские, немецкие, китайские и др. монополии. В настоящее время Монголия все активнее стремится занять своё полноправное место в центрально-азиатском регионе. Немаловажную помощь ей в этом оказывает Республика Тува. Подписаны соглашения и протоколы совместных действий о торгово-экономическом, научно-техническом и культурном приграничном сотрудничестве. Планируется совместное строительство "Дороги тысячелетия" - своеобразного "шелкового пути" - с выходом в Среднюю Азию и Европу. Для того, чтобы осваивать богатейшие сибирские рынки, необходимо решить транспортную проблему Тувы путем строительства железной дороги и развития водного транспорта.

Создание в столице Тувы международного аэропорта соединит республику с мировыми экономическими и политическими центрами. Все это в совокупности выведет Туву из положения "задвинутого" далеко в глубь материка региона в новое качественное состояние - "политический" и "географический" Центр Евроазиатского материка. Центральная Азия в конечном итоге перестанет существовать только как "буферная", "переходная" зона между этносами и цивилизациями.

Таким образом, идея относительно создания центрально-азиатской зоны безопасности имеет долгосрочную перспективу и её реализация представляется непростой. Сегодня Центрально-Азиатский регион не существует в полной мере как экономический и геополитический объект. Все будет зависеть от того, какие страны и регионы войдут в эту коалицию, будет ли достигнут баланс сил и интересов государств-участников. Современная практика показывает, что будущее даже таких крупнейших государств, как Россия, зависит от состояния дел на региональном уровне - от политической и экономической стабильности в краях и республиках.

Россия должна строить свою внешнеполитическую стратегию по многовекторному принципу. Участвуя в формировании различных региональных балансов сил, отвечающих интересам своей национальной безопасности, Россия способна внести существенный вклад в структурирование и поддержание баланса сил во всем мире. Центральная Азия всегда была и будет приоритетным направлением внутренней и внешней политики нашего государства, поскольку Россия с самого начала формировалась как Евразийская держава.

Таким образом, мы видим, насколько велик "евразийский соблазн", а вместе с ним и желание различных политических сил "разыграть" евразийскую "карту". В конечном итоге все будет зависеть от того, сумеет ли Россия выработать свой собственный, "третий" путь развития, третью модель нашего государственного мировоззрения, государственной и культурно-общенародной идеологии, которая будет продолжать и развивать общую миссию исторической судьбы России.

"Евразийство", если рассматривать его с точки зрения современных геополитических реалий и качественного цивилизационного пространства, и может стать тем путем, по которому пойдёт дальнейшее развитие нашего многонационального общества, поскольку евразийская модель с самого начала несла в себе географический и исторический заряд предшествующих этапов развития нашего государства. В то же время надо отыскать и разработать новое и уникальное мировоззрение для России в XXI веке, базируясь на основополагающих идеях евразийства. Географически, ландшафтно, лингвистически, климатически, культурно и религиозно Россия является синтетическим единением евразийского Запада и евразийского Востока. Полагаясь на этот духовный вертикальный синтез, можно обеспечить устойчивое поступательное развитие социальной и экономической жизни российского общества.


  1. Антоненко С. Прародина // Родина. 1997. N 11.
  2. Гаджиев К.С. Введение в геополитику. - М.: Логос, 1998.
  3. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - М.-Л., 1979.
  4. Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии: Эпохи и цивилизации. - М., 1993.
  5. Гумилев Л.Н. Люди и природа Великой степи // Вопросы истории. 1987. N 11.
  6. Ковалкин В.С. Россия в новых геополитических реалиях на пороге ХХI века. - М., 1996.
  7. От народной демократии ТНР - к демократическим реформам современности // Тувинская правда, N 94. - Кызыл, 2001.
  8. Шевелкина А. История алтайской княжны // ОЕО. 1988. N 1.