С.Г. Дудик
г. Горно-Алтайск

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ПОТРЕБНОСТИ КАК КРИТЕРИЙ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Потребности выражают внутреннюю необходимость активности человека и представляют собой системное основание всего ансамбля его сущностных сил. Именно в потребностях заключен внутренний импульс, "энергетический" источник активности субъекта. Поэтому постигнуть динамику человеческих потребностей, выявить социальные "механизмы" их становления и факторы эволюции - значит, раскрыть внутренний потенциал развития личности.

Философские подходы к решению проблем динамики потребностей неоднозначны, поскольку они задаются культурной матрицей той или иной цивилизации. Так, современный постмодернизм, претендующий на роль философии XXI века, проявляет значительный интерес к этим проблемам, но подходит к их рассмотрению в сугубо "классической" манере, присущей "техногенной" цивилизации. К примеру, П. Козловски утверждает, что развитие потребностей является функцией изменения условий, предметов и способов потребления [5, 147]. Между тем подобный подход является сугубо традиционным для западной философии, а в нашем веке он был и теоретически "освящен" основоположником "гуманистической психологии" А. Маслоу, который полагал, что потребности развиваются по мере повышения уровня их удовлетворения [8, 282]. Нам импонирует точка зрения отечественного исследователя человеческих потребностей В.А. Туева, который исходит из того, что архитектоника становления новой потребности человека включает в себя развитие его способностей [12]. С этой точки зрения основой развития выступает не потребительная, а творчески-преобразовательная деятельность субъекта.

В философских работах творчество обычно определяется как созидание нового, предполагающее выход субъекта за пределы действительности в таких формах, как самостоятельная постановка новых целей, принятие решений в неординарных, проблемных ситуациях и выполнение специфических "творческих" задач, теоретических и практических. Творческой признается такая деятельность, в которой возникают новые, не существовавшие в прошлом материальные и духовные ценности [1, 16, 145, 64], новые технологии, способы деятельности, а также идеальные модели действия, цели, планы, алгоритмы и т.п. Показателем применения творческих способностей выступают степень преобразования объекта и (или) степень совершенствования способов воздействия на него.

Вместе с тем в современной теории творчества заметен акцент на том, что оно не только реализует имеющиеся внутренние потенции субъекта, но и порождает новые. Во многих работах по философии творчества отмечается его влияние на развитие новых качеств самого субъекта, подчеркивается, что в процессе творчества новых объектов во внешнем мире человек "творит" и сам себя. Творчество, пишет Т.Н. Овчарова, связано не только с созданием новых социально значимых ценностей, но и с преобразованием человека, с "утверждением добра, истины, красоты во внутреннем мире его, с "жизнеустроением себя". И в этом своем качестве творчество предстает как духовное деяние, как свободная воля выстраивающего свою жизнь человека [10, 74].

Отметим в связи с этим, что мысль о "человекотворческой" функции творчества легко прослеживается в самых различных формах деятельностной философии. Так, И.-Г. Фихте представлял творческий процесс как самоосуществление субъекта и в то же время видел, что развитие творческих сил субъекта является и предпосылкой, и продуктом его самопологания [13, 190]. По К. Марксу, творчество в собственном смысле слова подчиняется не логике изменения предметов и создания вещного богатства, а логике выявления, реализации и развития творческой сущности человека [7, 476].

Сегодня эти идеи получили своеобразное развитие в концепции творчества, утверждающей, что сама его специфика определяется не созиданием нового, неповторимого во внешнем мире, а производством новых сущностных сил, созидательных способностей и других подлинно человеческих качеств творящего субъекта [4]. Новое, возникающее в процессе творчества, заключается не столько в создаваемом продукте и достижении некой ограниченной цели, сколько в формировании на этой основе способности к последующему творческому движению и потребности в таком движении. По словам Г.С. Батищева, определение творчества через новизну внешнего результата вообще неправомерно, потому что при этом "выпадает самое главное - субъект творчества, его специфически креативное состояние бытия" [9, 366]. Несомненно, что творчество опирается на постижение субъектом собственной меры предмета и раскрытие объективных возможностей его изменения. Однако творчество не сводится к реализации того, что существует как объективная возможность, ибо человек творит мир сообразно сознательным целям, за которыми стоят его потребности, интересы, ценности. Тем самым человек вносит в мир свою духовность, делает его человеческим, он создает в мире то, чего в нем не было бы без человека, без "хитрости" его разума (Г. Гегель).

Творчество реализуется как выход за пределы существующего во внешнем мире в сферу желаемого посредством обобщающей мыслительной деятельности субъекта и созидания новой социально-предметной действительности, а вместе с ней и иных внешних возможностей человеческой деятельности. Только в этом качестве оно выступает также и способом создания новых внутренних возможностей преобразовательной деятельности - творческих потенций субъекта. "Универсализация деятельности и концентрация в ней творческого содержания всегда сопряжены с необходимостью накопления субъектом новых знаний, усвоения новых умений и навыков, их интеграции в новые свойства целостной личности, какими являются ее способности" [12, 78]. Таким образом, два аспекта творчества - создание новых продуктов, способов, программ деятельности и развитие способностей субъекта - образуют принципиальное единство.

Духовная деятельность людей, развивающая их сущностные силы, представляет собой некоторое сочетание духовного потребления и духовного производства. В повседневной жизни человека потребление доминирует над производством, а это значит, что развитие людей существенно определяется уровнем культуры духовно-потребительной деятельности. При этом "качество" духовного потребления зависит от культурной ценности предметного богатства, находящегося в распоряжении общества, поскольку человеческие сущностные силы объектированы в мире социальной предметности и, следовательно, заключены условия и возможности дальнейшего преобразования (творчества) мира и самого человека.

Духовное потребление как освоение, распредмечивание духовного содержания воплощенных в средствах труда предметах быта, произведениях литературы и искусства, есть особый феномен культуры, поскольку оно имеет своим результатом "выработку" новых способностей субъекта. "Субъект-потребитель (реципиент), усваивая духовные ценности культуры, становится как бы соучастником творческого процесса, а восприятие оказывается заключительным актом творчества. При этом устанавливается своеобразная двухсторонняя, объект-субъектная, "диалогическая" связь автора и реципиента, опосредствованная предметом культуры" [6, 86]. М.М. Бахтин, размышляя над проблемами словесного творчества, настаивал на том, что понимание текста "активно и носит творческий характер", что оно продолжает процесс творчества, становясь "сотворчеством понимающих" [3, 366].

Наиболее ярко сотворчество проявляется в восприятии ценностей художественной культуры. Общественная жизнь художественного произведения, полагает Л.Н. Столович, есть не что иное, как интерпретация, постоянное порождение новых смыслов, "идущих" от "потребителя": читая книгу, субъект осмысливает, корректирует, искажает, дорисовывает образы, рожденные в мозгу писателя, - с этой точки зрения произведение искусства представляется принципиально незаконченным, оно лишь создает "поле" для творчества реципиента [11, 88]. Эксперименты по "вычерчиванию смысла из текста" подтверждают факт сотворчества, основанного на собственном жизненном опыте субъекта и "сигналах текста", "включающих" его воображение. Подобная активность субъекта - "потребителя" духовных ценностей, равносильная сотрудничеству, является в то же время "полем" творчества духовных качеств самого субъекта.

В жизни индивида при определенных условиях складывается необходимость созидательной активности, которая становится способом удовлетворения его потребностей. "Двигателем" такой активности В.А. Туев называет интерес, обусловленный соответствующими стимулами, а возможность ее реализации обеспечивается внутренними (сущностными) силами субъекта [12, 90]. И чем многоцветнее палитра интересов индивида, тем более вероятно его участие в деятельности, насыщенной творческим содержанием, интеллектуально, нравственно и эстетически привлекательной и поэтому ведущей к прогрессивному изменению его духовной структуры и обогащению его созидательных возможностей.

"В том случае, когда деятельность субъекта имеет творческий характер, интерес как средство удовлетворения потребностей приобретает более или менее ярко выраженную тенденцию перерастания в необходимость, выражающую внутреннюю, структурно обусловленную цель функционирования этого субъекта. Такая тенденция реализуется посредством формирования новых целостных структурных образований в процессе творческой деятельности человека" [12, 90]. Иными словами, рождение новой духовно-личностной структуры выступает способом преобразования возникшего в определенных социальных условиях интереса субъекта к творческой деятельности во внутреннюю необходимость ее совершения, то есть в новую потребность.

Интерес к деятельности обретает присущую потребности внутренне обусловленную необходимость, "императивность" посредством формирования и интеграции способностей личности. Возникновение интереса в качестве особого побуждения к деятельности и специфической характеристики личности, а также последующая его трансформация психологически переживаются как смена мотивов поведения. А.Н. Леонтьев, анализируя психологический механизм смены мотивов, предложил концепцию "сдвига мотива на цель", констатируя при этом, что "факт сдвига мотивов на цели действий делает психологически понятным, как могут возникать новые потребности" [6, 311-312].

"Новая потребность есть результат своеобразного "оплодотворения" интереса новым комплексом способностей, новыми структурами, делающими его "законным", то есть вытекающим из вновь сложившейся духовной структуры субъекта. Эта структура включает в себя и "старые" духовные потребности, в структуру которых должна "вписаться" новая. Поэтому рождение потребности есть результат довольно радикальной перестройки духовной структуры личности" [6, 315]. И если в способности творческая сущность субъекта представлена как возможность, то в потребности - как обусловленная необходимость. Это необходимость качественно новой деятельности с целью сохранения вновь возникшей духовной структуры субъекта.

"Входя посредством деятельности в деятельностную структуру субъекта, те или иные духовные ценности порождают новые социальные чувства, которые выступают психологической формой проявления духовных потребностей человека" [6, 315]. Эти чувства становятся мощными регуляторами личностного поведения. Недаром психологи отмечают, что усвоенные человеком моральные или иные ценности сами приобретают силу непосредственных побуждений, они могут определять поведение человека независимо от сознательно принятых решений, непроизвольно подчиняя себе все другие его побуждения, в том числе и неосознаваемые им самим. Уступая в динамической силе эмоциям, выражающим актуализированные фундаментальные потребности, социально-личностные чувства мобилизируют творческую энергию человека и определяют общую направленность поступков.

Из сказанного следует, что развивать человека может лишь деятельность, подчиненная специфически социальным (небиогенным) и нетождественным его потребностям побуждениям, какими являются интересы и основанные на них сознательные намерения и цели.

Деятельность, вызываемая непотребностными побуждениями (интересами), является "случайной для системы потребностей субъекта, ибо эта деятельность не обусловлена внутренней целью его самосохранения. В процессе подобной деятельности происходит дестабилизация структуры субъекта и интенсивное нарастание его внутренней неустойчивости, а в конечном итоге - переход в новое качественное состояние" [2, 28]. Именно такая, специфически человеческая (непотребительная), сознательно целенаправленная деятельность вызывает перестройку духовной структуры личности, являющуюся внутренним условием возникновения новой потребности.

Новые потребности, сложившись, снова порождают устойчивое "спокойное" состояние субъекта, поскольку они направляют его деятельность на реализацию вновь возникших способностей, на сохранение новой сложившейся структуры. Активность субъекта опять входит в "автоматический" режим функционирования и не ведет к его развитию. Потребность консервативна, поскольку она направлена на самосохранение субъекта, в то время как интересы двигают развитие, а способности обеспечивают его возможность.

Чтобы продолжалось развитие личности, нужна деятельность, инициируемая не только внутренними, но и внешними факторами. Создавая под влиянием творческих интересов предметы и условия удовлетворения наличных потребностей, человек вырабатывает у себя все новые и новые способности, а с ними и новые потребности. Таким образом, творческая деятельность, созидающая возможности удовлетворения имеющихся потребностей, является социальным способом порождения новых потребностей субъекта и наряду с этим средством его развития.


  1. Александров А.Д. Творческая сущность человека // Человек в зеркале наук. - СПб. 1993.
  2. Александров Ю.И. Макроструктура деятельности и иерархия функциональных систем // Психол. журнал. - М., 1995. N 1.
  3. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М., 1986.
  4. Давыдова Г.А. Творчество и диалектика. - М., 1976.
  5. Козловски П. Культура постмодерна: Общественно-культурные последствия технического развития. - М., 1997.
  6. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. - М., 1981.
  7. Маркс К. Экономические рукописи 1857-1859 гг. Ч.1. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд. - М., 1988. Т. 46.
  8. Маслоу А. Новые рубежи человеческой природы. - М., 1999.
  9. Наука и творчество: Методологические проблемы.- Ярославль, 1986.
  10. Овчарова Т.Н. Творчество и свобода // Свобода и справедливость: Диалог мировоззрений. - Н.Новгород, 1993.
  11. Столович Л.А. Жизнь-творчество-человек: Функции художественной деятельности, - М., 1985.
  12. Туев В.А Человеческие потребности: (эскиз философской теории). - Иркутск, 1998.
  13. Фихте И.-Г. Основы общего наукоучения // Избр. соч. Т. 1. - М., 1916.