О.В. Даровских
г. Горно-Алтайск

ФЕНОМЕН ЭТНИЧЕСКОГО САМОСОЗНАНИЯ МОЛОДЕЖИ

Общества транзитивного типа, к которым относится и современная Россия, характеризуются этнотрансформационными и этноэволюционными процессами. "Культурный шок", противоречие между зарождающимися и сложившимися ценностями, потеря устойчивости социальной идентичности вынуждает большинство населения страны к поиску новых форм идентичности. Этот процесс не всегда носит позитивный характер, поэтому особую значимость приобретают вопросы идентификации молодежи.

На государственном уровне решается проблема формирования национальной идеи. В связи с этим можно предположить, что, во-первых, в зависимости от того, какие ценности пропагандирует общество, они могут способствовать развитию в обществе как интегративных, так и дезинтегративных процессов, помогая при этом в выборе самоидентификации; во-вторых, вырабатываемая в молодежной среде система ценностей и идентификаций в недалеком будущем станет основой социальной культуры России.

В современном мире наблюдается возрастание интереса к этническим корням через обращение к традиционным ценностно-мировоззренческим началам предков, которые можно найти в межпоколенных стабильных общностях - этносах. Они выступают одними из немногих общностей, которые способны выполнять необходимые для жизненных сил человека ценностно-ориентационные и защитные функции.

К настоящему времени появились теоретико-практические работы, посвященные проблематике "этничности", "этнической идентичности" и "этнического самосознания". Представители разных научных дисциплин пытаются разобраться в сущности, функциях и механизмах становления и развития этнического самосознания.

Учитывая вышеизложенное, заострим внимание на специфике понимания категории "этнического самосознания" социологами. В связи с этим возникает проблема анализа взаимодополнительности и синтеза различных подходов. В своих теоретических построениях мы исходим из положения о том, что этническое самосознание входит в этническую идентичность, которая, в свою очередь, является разновидностью социальной идентичности. Логично выстраиваются вопросы: что в этнической идентичности первично - этническое самосознание или иные идентичности? Рассмотрение сущности этнического самосознания предполагает выявление ряда категорий, таких, как "идентичность", "этническая идентичность", "национальное самосознание". Считаем принципиально важным развести теоретические понятия национального самосознания и этнического самосознания. В этой связи неизбежно встает вопрос о процессе формирования, структурных уровнях и компонентах этнического самосознания. Исследование этнического самосознания считаем необходимым начать с рассмотрения представлений различных теорий о структуре этого феномена.

Толкование термина, прежде всего, зависит от понимания категории "этнос". Дискуссия в научном обществе о категориях "нация" и "этнос" привела к тому, что в общественных науках и политической лексике сложилось неоднозначное употребление обозначенных категорий, которые, в свою очередь, трансформировали понятие "национальное самосознание". Введению и широкому употреблению категории "этническое самосознание" способствовало: во-первых, переориентация объекта исследования в связи с проблемами межнациональных отношений; во-вторых, с точки зрения научной терминологии, за понятием "нация" закрепилось значение согражданства, активно развиваемое последователями В.А. Тишкова; в-третьих, в этносоциологии активно развивается этнопсихологическое направление, представленное Г.У. Солдатовой (Кцоевой), Л.М. Дробижевой, Л.И. Науменко, С.В. Витовой и другими. Все это побуждает ученых чаще использовать по отношению к меньшинствам, которые являются частью этнонации, термины "этническое самосознание" и "этническая идентичность". При этом иногда можно встретить понятие "этнонациональное самосознание", в котором категории "нации" и "этноса" отождествляются.

Как видим, сложилось неоднозначное употребление терминов. В целом можно сказать, что "национальное" и "этническое самосознание" объединяются в "этносоциальное", когда речь идет о двойственном понимании нации, и разводятся, когда подразумеваются национальные меньшинства.

Начиная с 50-х годов распространению представлений об этническом, или национальном самосознании, как одном из важнейших признаков этноса, способствовали работы Ю.В. Бромлея и В.И. Козлова [3], в основе теоретических разработок которых лежали идеи П.И. Кушнера [6]. Под этническим самосознанием предлагалось понимать осознание членами этноса своей принадлежности к нему. Идейный вдохновитель эволюционно-исторического направления Ю.В. Бромлей существенно расширяет трактовку этнического самосознания, поясняя, что нет оснований сводить его только к осознанию своей этнической принадлежности. Согласно этой теории самосознание есть осознание своих поступков, чувств, мыслей, действий, мотивов поведения.

В рамках примордиалисткого подхода, включающего исторический и этнический подходы, этническое самосознание определяется как осознание принадлежности к общности. Будучи основным признаком этноса, оно носит субъективный характер, отражая объективную картину окружающего мира. Именно с этих позиций этническое самосознание чаще всего и рассматривается в отечественной этнологии, да и в целом в общественных науках.

С другой стороны, в рамках конструктивисткого представления об этносе феномен этничности рассматривается через этническое самосознание, которое обусловлено социально и представляет собой "конструкт воображаемых общностей", основанных на вере в то, что индивиды связаны естественными и природными узами. В данном подходе важно выделить положение: этническая идентичность рассматривается не как процесс, а как процедура формирования, развития и распада. Предполагается, что личность обладает множественным, а иногда и гнездовым самосознанием.

Таким образом, наличие национальной идеи и национального самосознания выдвигается в качестве основного признака нации, тогда как объективные факторы рассматриваются в виде вторичных признаков или вовсе игнорируются.

Проблема формирования и функционирования национального самосознания в процессе взаимодействия различных общностей отражена в релятивисткой теории нации, представленной А.Г. Здравомысловым. Теория представляет интерес в связи с тем, что, во-первых, в ней особое место отводится понятию этничности, близкому по содержанию к понятию этническое (само) сознание в русскоязычной литературе, во-вторых, предлагается рассматривать существующие ныне этнические и национальные сообщества в качестве взаиморефлексирующих целостностей.

Согласно релятивисткой теории имеет место три взаиморефлексирующих уровня существования национального самосознания: - уровень повседневности; - уровень исторического бытия и повседневной политики; - уровень психологический, концентрирующийся на объяснении "национального интереса" и "национальной безопасности".

Релятивистский характер национального самосознания отражается на всех трех уровнях, и его формирование происходит только потому, что есть иные нации и этнические группы. При этом нация полностью отождествляется с национальным самосознанием, национально-этническая общность признается иллюзией и поэтому нереальна. Таковой предстает концепция А.Г. Здравомыслова, считающего, что различия между нацией и этносом не принципиальны, более важно выделить феномен национального самосознания и рефлективного восприятия иных национальных сообществ.

Подводя итоги, можно констатировать, что в рамках примордиалисткого подхода под этническим самосознанием понимается отражение реальности, тогда как приверженцы конструктивисткого подхода рассматривают его как "конструкт", формируемый институтами.

Следует подчеркнуть, что, рассматривая этническое и национальное самосознание, мы исходим из того, они однопорядковые, но не тождественные понятия. Нам представляется возможным, на основании анализа понимания этнического самосознания этнологами, социологами, социальными психологами, верным полагать, что этническое самосознание является вторичным по отношению к общественному бытию, находит в процессе генезиса сравнительно независимые черты, становится одним из главных условий формирования и функционирования этносов. Зарождаясь в недрах индивидуального самосознания, проявляясь в конкретных носителях, этническое самосознание служит аккумулирующим средством, питающим культуру, язык, национальное единение. Таким образом, мы придерживаемся определения этнического самосознания, данного исследователем Ю.В. Хотинец: "этническое самосознание есть относительно устойчивая система осознанных представлений и оценок, реально существующих этнодифференциирующих и этноинтегрирующих признаков жизнедеятельности этноса"[11,63].

Остановимся подробнее на теориях, рассматривающих структуру феномена этнического самосознания. На сегодняшний день понимание структуры различается в школах, что указывает на сложный характер этого личностного образования. Социальные психологи, работающие в психологии, определяя этническое самосознание, акцентируют внимание на том, что оно представляет характерные черты своей группы, т.е. автостереотипы и "осознание" собственной принадлежности к определенной группе [5, 146]. В то время как В.И. Козлов понимает под этническим самосознанием принадлежность к этносу, где оно выступает в ряду основных признаков.

Заслугой Ю.В. Бромлея можно считать введение в научный оборот понимания этнического самосознания в узком и широком смысле. В первом случае под ним понимается принадлежность к этнической общности, во втором - представления людей о культуре языка, историческом прошлом своего народа, в том числе представления о государственности, территории проживания. В соответствии с последним положением С.В. Соболева включает в этническое самосознание воззрения на характерные черты своего народа (этнические стереотипы), на его происхождение, историческое прошлое, культуру, а также традиции, нормы поведения, обычаи представления о территории проживания и государственности этноса.

В 1970 году Л.М. Дробижевой и группой специалистов (философов, социологов, социальных психологов) начались эмпирические исследования этнического самосознания, где кроме выделенных Ю.В. Бромлеем компонентов были введены и интересы, осознаваемые людьми как этнические. Анализ полученных данных позволил сделать вывод, что структура этнического самосознания включает в горизонтальном срезе следующие элементы: осознание принадлежности к этнической группе, "образ мы" и этнические интересы.

Как справедливо замечает Л.М. Дробижева, "образ мы" есть не только автостереотипы, но и другие представления о своем народе, культуре, территории. Придерживаясь концепции Э. Дюргейма, исследователь приходит к выводу, что следует различать групповое и индивидуальное сознание. При этом индивидуальные представления складываются на основании "включенности" личности в этничность, которая формируется в процессе социализации, а так же от субъективных характеристик личности.

Таким образом, можно заключить, что в этническом самосознании присутствуют два компонента: когнитивный (представления) и поведенческий. Положение об одновременном переживании наших представлений развивается Г.М. Андреевой. "Присущая всякой группе психическая общность", - пишет Г.М. Андреева, - выражается в формировании, эмоционально окрашенного "мы-чувства" [1, 196]. Среди социологических работ в русле изучения этнической идентичности особо выделяются труды Б.Е. Винера [4]. Проблемы, заостренные исследователем в данной связи, позволяют ему выдвинуть гипотезу: "этническая самоидентификация - это результирующая от осознания прочих компонентов этнической идентичности...", которые находят свое выражение и разрешение "на каком-то этапе социализации", где "знания и элементы поведения позволяют осмыслить себя в качестве члена определенной этнической общности"[4, 128].

Подчеркивая важную роль ориентации личности на общность, группу, в данном случае этническую, Г. Триандис выделяет два типа личности, первый аллоцентрический, как в большей степени нуждающийся в поддержке и второй - идеоцентрический как менее нуждающийся. Как подчеркивает Л.М. Дробижева, в ходе эмпирического анализа этнического самосознания проявляются аффиалитивные чувства напрямую связанные с социальными интересами, которые следует рассматривать как промежуточные состояния между потребностями и эмоциями.

Необходимо отметить концепцию С. Московиси, в которой структура социального представления обогащена обыденным сознанием, образующим "практическое сознание". Исследователь подчеркивает необходимость отличать групповые представления от индивидуальных.

Обратим внимание на то, что ученые различных областей знания признают, одним из важнейших условий самоидентификации является, включенность индивида в социальность. Известны работы Ю.В. Арутюнян [2, 42-43], в которых выделены четыре "этнических источника". По мнению А.Х. Гаджиева, этническое самосознание выражается в познавательных, эмоциональных, волевых формах [5, 114-115]. На материалах трех городов Татарстана Г.В. Старовойтова [10, 45-46] выделяет четыре эмпирических индикатора этнического самосознания: этническая самоидентификация - представление об этноконсолидирующих и этнодиференцирующих признаках, представление о "национальном" характере и о внешнем облике этнофоров. Рассматривая феномен этнического самосознания молодежи, В.В. Сикевич [13, 369] также выделяет описанные выше индикаторы, подчеркивая, что "образ" национального характера выявляется в системе автостереотипов. При этом, кроме указанных Г.В. Старовойтовой косвенных эмпирических индикаторов, В.В. Сикевич особо выделяет культурно-историческую память, в ходе которой происходит этнокультурная трансмиссия, позволяющая существовать этничности на протяжении поколений.

Можно говорить о сложной структуре этнического самосознания, состоящей из когнитивного, эмоционального и поведенческого компонентов. Выявленные компоненты позволяют установить место этнического самосознания в идентификационном поле индивида, исходя из того, что мир личности - системная целостность, где все взаимосвязано и взаимообусловлено. В связи с этим указанные элементы несут в себе частицу другого элемента, образуя тем самым феномен этнического самосознания. Кроме того, следует учитывать наличие в структуре этнического самосознания еще одного компонента - стереотипа. В этом направлении успешно работает исследователь Г.У. Солдатова (Кцоева) [9]. Под этническими стереотипами понимается степень выраженности тех или иных индивидуальных ценностей, норм, ориентаций, присущих этнической группе. Автор под системой понимает взаимообусловленность в самосознании "автостереотипов" - "этноинтегрирующих атрибуций", т.е. представлений о действенных или воображаемых чертах группы. Следует подчеркнуть, что этносоциологов в исследовании этнического самосознания интересуют автостереотипы и их содержание. Факт существования структурирующего компонента дает основание некоторым исследователям, работающим в рамках социолого-этнологического подхода считать, что "национальное самосознание" и "национальный характер" синонимичны. При этом исследователи национального характера значимыми считают такие реалии, как социокультурные потребности, социальные установки, внутригрупповые, межгрупповые, межпоколенные отношения, поведенческие модели (стереотипы), ценностные ориентации. Наряду с этнической самоидентификацией не меньшее значение в формировании этнического самосознания имеет и национальный характер. Согласно положению, выдвигаемому И.С. Коном, национальный характер одновременно является мифом и реальностью. Формой проявления национального характера служат этностереотипы, которые выступают, по определению В.В. Сикевича, эмпирическим индикатором характерологического своеобразия этнической общности. Изучение этнических стереотипов на современном этапе связано с именем Г.У. Солдатовой. В качестве главных измерителей этнического стереотипа она выделяет амбивалентность (степень определенности стереотипа) и выраженность (определение знака и величины общей эмоциональной направленности стереотипа). Изучение этнических стереотипов как одного из компонентов этнического самосознания, безусловно, является актуальным, так как на сегодняшний день процессы идентификации личности, особенно молодого поколения, претерпевают существенные изменения.

Мысль о том, что идентичность в целом формируется в процессе социализации, подчеркивается учеными различных областей знания. Социальные психологи уделяют внимание процессу взаимодействия в становлении когнитивных этнических представлений. В психологии широко распространены идеи Дж.Г. Мида, Г. Теджфела, согласно которым идентичность индивида формируется в результате межэтнических представлений. Представление о себе в оппозиции "мы - они", наиболее четко проявляется в инокультурной среде, на этот факт указывают многие исследователи (А.М. Аблажей, Ю.В. Арутюнян и др.) Нельзя не отметить модель представления о себе в оппозиции "мы - они", предлагаемую Б.Ф. Поршневым [7].

В этносоциологии уделяется большое внимание общению в процессе формирования идентичности, которое создает своеобразную основу индивидуально-личностного адаптационного потенциала, обеспечивающего, в свою очередь, состояние психологического здоровья. В этой связи важна идея А.М. Вардамацкого о сформированной однажды аксиометрической картины мира личностью, которая остается практически неизменной на протяжении всей жизни. Анализ теоретико-эмпирических работ по проблеме формирования этнического самосознания в процессе социализации позволяет сделать вывод о важности первичной социализации, где семья является основой ценностного мира ребенка, транслятором социокультурных нормативов, принятых в обществе.

Отечественная этносоциология учитывает и подходы, принимающие во внимание влияние системы идеологической направленности. Разработки в области влияния идеологии как системы идей и идеалов на идентичность оправданно связывают с именем Э. Эриксона. На современном этапе, объясняя национальные движения постперестроечного периода, широкое распространение получили конструктивисткие и инструменталисткие взгляды на этничность. Точки зрения ученых на этот процесс неоднозначны: Д. Драгунский называет это способом "навязывания этничности", представитель конструктивисткого направления В.А. Тишков выражается более резче - это "новая форма диктатуры". Основанием для выделения Л.М. Дробижевой 2-х уровней этнического самосознания - идеологического и социально-психологического - послужил анализ работ в этнологии, социологии и политологии, в которых изучалась роль элит и лидеров в этнической мобилизации. Идеологический уровень характеризуется конструированием идеологем этнического самосознания, продвигаемых созидателями человеческих душ СМИ. Пропагандируемые идеологемы не всегда и не везде совпадают с представлениями конкретных людей и социальных групп. В этом аспекте для анализа социально-психологического (личностного) уровня этнического самосознания представляется возможным применить термин социальных представлений С. Московиси, основываясь на методологических принципах Г.У. Солдатовой, Л.М. Дробижевой, Л.И. Науменко, С.В. Рыжовой.

Суммируя вышеизложенное, следует признать:

  1. Важнейшей характеристикой этноса является этническое самосознание, которое входит в этническую идентичность - разновидность социальной идентичности;
  2. На сегодняшний день научное сообщество не выработало единого взгляда на структуру этнического самосознания;
  3. Этническое самосознание формируется в ходе процесса социализации личности, являясь, таким образом, процессом, протекающем во временном и пространственном континууме в единстве следующих компонентов: когнитивных (представления), эмоциональных и поведенческих (система этнических стереотипов);
  4. Перечисленные компоненты описывают этническое самосознание как результат соотнесения понятия с этнической общностью, где уникальны не черты, присущие этносу и не их сумма, структура, а специфика их проявления;
  5. При этом компоненты структурируют проблему выбора, встающую перед личностью, а также классифицируют возможные пути их решения;
  6. Исследователи межнациональных отношений отмечают, что в настоящее время проблема поиска идентичностей особенно актуальна в нашей стране, при этом этническая идентификация по-прежнему является одним из способов самоидентификации личности;
  7. Выдвигается положение, что изменение этнического самосознания происходит по двум причинам: кардинальные изменения психики и значительные трансформационные процессы в обществе;
  8. Недостаточное внимание уделяется проблеме, связанной с влиянием этносов на индивидуальное развитие личности, на формирование и развитие ее базовых свойств. В виду этого необходимы глубокие социологические исследования в области самосознания этнической молодежи - будущего России.

  1. Андреева Г.М. Социальная психология. - М., 1994.
  2. Арутюнян В.В. Социально-культурнное развитие и национальное самосознание // Социол. исслед. 1990. N 7.
  3. Бромлей Ю.В. Очерки по теории этноса. - М.,1 983; Этносоциальные процессы: теория, история, современность. - М., 1977; К характеристике понятия "этнос" // Расы и народы: Ежегодник. - 1. - М., 1971.; Козлов В.И.
  4. Национальности СССР. - М., 1982; Проблема этнического самосознания и ее место в теории этноса // Советская этнография. 1974. N 2.
  5. Винер Б.Е. К построению качественной модели этнической идентичности // Социология и социальная антропология. 1989, т. 1. N 3. Этничность в поисках парадигмы изучения // Этнографическое обозрение. - 1998. - N 4.
  6. Гаджиев А.Х. Проблемы марксисткой этнопсихологии. - Ростов: Изд-во Рост. Ун-та, 1982.
  7. Кушнер П.И. Национальное самосознание как этнический определитель // КСИЭ. - 1949. - Вып. 8.; Этнические территории и этнические границы // Тр. Ин-та этнографии. - Нов. сер. - М., 1961. - т. 15.
  8. Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. - М., 1966.
  9. Сикевич В.В. Национальное самосознание русских. - М., 1996.
  10. Солдатова Г.У. Межнациональное общение: когнитивная структура этнического самосознания // Познание и общение. М., 1998. С. 115-125; Психологическое исследование этнической идентичности в условиях межэтнической напряженности // Национальное самосознание и национализм в Российской Федерации начала 90-х годов. М., 1994.
  11. Старовойтова Г.В. К исследованию этнопсихологии городских жителей: По материалам опроса трех городов Татарской АССР // Советская этнография. 1976. N 3.
  12. Хотинец В.Ю. О содержании и соотношении понятий Этническая самоидентификация и этническое самосознание // Социол. исслед. 1999. N 9.